 |
«Et cum spiritu tuo»
Son uno spirito immateriale, una chimera.
Esco dal corpo mortale e — volo!
Libero, privo di peso… e sempre solo:
Son un fantasma dissolto nell’atmosfera.
Viaggio attraverso la Terra e vado lontano:
Salgo sui monti e tocco il fondo del mare,
Dagli abissi neri alle aurore chiare —
Sono maestro di questo viaggio insano.
Senza ostacoli, volo senza confini:
Grecia, Antartide, San Salvador o Formosa —
Vo dove voglio, eppure, per prima cosa
Sono attratto dal Regno in cui tu vivi.
Ti accompagno in tutto quello che fai:
Veglio sul tuo sonno, la “sentinella”,
Son diventato la tua amata cannella,
Son nella luce che tu stamattina vedrai.
Ovunque tu sia, sappi che sono vicino:
Sono nell’aria che graziosamente inali,
Son nella crema che stendi con gesti regali,
Sono nel burro che spalmi sul tuo panino.
Ovunque tu sia, sappi che sono accanto:
Son nella giacca che indossi con eleganza,
Impercettibile, solco la tua stanza —
Son abbagliato dal tuo divino incanto.
Suoni il pianoforte? Mi stendo sui tasti:
Son tra l’avorio e le tue belle dita,
Canto con te la tua aria preferita,
Son tra le note dell’opera che imparasti.
Che tu faccia sport, che cucini, che nuoti in piscina,
Il mio spirito ti affianca ovunque tu vada.
Resto con te, qualunque cosa accada.
Voglio sfiorar la tua anima dolce e fina.
Volo!.. sciogliendomi nel calore che tu emani.
Sarei felice di farmi carne in una forma:
Come la tua fragranza, la tua orma,
Come un ciglio finito negli occhi castani.
Ti assicuro, bella, non reco male:
Sono innocuo, non ti metterò a disagio!
Son un fantasma, un povero cane randagio,
Son intangibile, vuoto — io son irreale.
No, non temermi! Non porto dolor né offesa.
Non mi vedrai, non giungerai a toccarmi.
Non posso darti altro che questi carmi
Perché la fiamma in me è tuttora accesa.
Sì, vado pazzo per l’anima tua e l’apparenza.
Come sospeso, galleggio, il poverello.
Hai reso, cara, il nostro mondo più bello,
Hai adornato il pianeta con la tua presenza.
Come un tempo, voglio baciarti, ma non riesco:
Non ho né labbra né voce né viso né mani.
Noi fantasmi siam spiriti, non siam umani.
Sono grottesco nel mio amore pazzesco.
Non ero degno di te. Son riconoscente
Alla Sostanza divina: mi ha donato
Questa fortuna di amarti. Le sono grato
E pregherei per te… se solo fossi credente.
Sono già morto. Ma anche quando sentivo
Il tuo nettare d’oro — in quel momento
Io vivevo… allontanando il sentimento
D’esser evanescente e illusivo.
Anche se hai sentito per pochi giorni d’inverno
Una fiammella che ardeva per me nel tuo cuore —
Son già felice d’aver conosciuto il tuo amore,
“Di più non chiedo”: pronto a tutto, persino all’inferno.
Sperar di rinascer, di risentir? Un errore.
“Lasciate ogne speranza”, tutto è vano.
La nostra favola è un ricordo lontano:
Non riprenderò la fortezza del tuo bel cuore.
Tutto di me va a te, ma ti lascio in pace:
So che la porta del tuo giardino è chiusa.
Proseguirò quest’esistenza oscura, confusa,
Non cambierò le cose: non ne sono capace.
Son un miraggio: ecco il mio triste destino.
Prendere forma — lo voglio, ma come farlo??
Non faccio nulla, non muovo un passo, non parlo.
Cosa mi resta? Viaggi nell’aria, dolci ricordi e vino.
La nullità… Ne soffro molto, a volte piango:
Sono effimero, son un concetto astratto.
Son un fantasma. Punto. Così è fatto.
Lo son rimasto sempre. E lo rimango.
© André Kobzar, 2025-2026
Non è un Gianni Rodari cantante: il ritmo della poesia è spezzato e pesante, però la metrica poetica ABBA è rispettata.
Translations
« Призрак »Авторский перевод на славянскую группу
«Et cum spiritu tuo»
= «И со духом твоим»
— ответ паствы священнику по Ординарию латинской мессы
Я бестелесный призрак, я — химера. Покидаю своё бренное тело и — лечу! — невесомый, свободный и… всегда одинокий. Я — призрак, растворившийся в воздухе.
Брожу по Земле и забираюсь далеко: возношусь на горные вершины и достигаю дна морского, от чёрных бездн до ясных зорь — я сам себе хозяин в этом безумном путешествии.
Безо всяких препятствий я лечу сквозь любые границы: Греция, Антарктида, Сан Сальвадор или Тайвань — я лечу, куда мне захочется, но прежде всего меня тянет в Королевство, в котором живёшь Ты.
Стремлюсь к тебе, что бы ты ни делала: охраняю твой сон, как “страж“; я превращаюсь в твою любимую корицу; я — в том свете дня, который ты наутро увидишь.
Где бы ты ни была, знай, что я недалеко от тебя: я в воздухе, который ты так грациозно вдыхаешь; я в том креме, который ты наносишь королевским жестом; я в том масле, которое ты намазываешь на свой хлеб.
Где бы ты ни была, знай, что я рядом: я — в том жакете, который ты так элегантно надеваешь. Неосязаемый, я пролетаю сквозь твою комнату — я ослеплён твоей божественной пленительностью.
Играешь на фортепиано? Я стелюсь по клавишам: я — между слоновой костью клавиш и твоими красивыми пальцами. Я пою вместе с тобой твою любимую мелодию. Я — среди нот произведения, которое ты разучила.
Занимаешься ли ты спортом, готовишь ли, плаваешь ли в бассейне: мой дух идёт за тобой, куда бы ни шла ты. Я остаюсь рядом, что бы ни случилось. Я хочу прикоснуться к твоей чудесной и тонкой душе.
Лечу!.. купаясь в тепле, которое ты излучаешь. Я был бы счастлив воплотиться в какой-то форме: как твой аромат, как оставляемый тобою след, как ресничка, попавшая в твои карие глаза.
Уверяю тебя, дорогая, я не несу никакой угрозы: я безвреден, я никогда не поставлю тебя в неловкое положение! Я — призрак, как жалкий бродячий пёс. Я неосязаем, я пуст — я нереален.
Прошу, не бойся меня! Я не причиню ни боли, ни стеснения. Ты не увидишь меня и не сможешь случайно коснуться меня. Всё, что я могу дать тебе, это эти стихи, потому что пламя во мне так и горит.
Да! я восхищён твоею душою и ликом твоим. Я, горемыка, парю, словно подвешенный в воздухе. Ты, милая, сделала наш мир красивее. Ты украсила планету тем, что ты на ней живёшь.
Как и когда-то, я хочу снова целовать тебя, но я не могу: у меня нет ни губ, ни голоса, ни лица, ни рук. Мы ведь призраки, мы ведь духи, а не люди. Я вообще смешон в своей сумасшедшей любви к тебе.
Я не был достоин тебя. Но тем не менее я признателен Небу, за то, что оно даровало мне это счастье любить тебя! Я благодарен Небу, и я молился бы за тебя, если бы только я был верующим.
Я уже мёртв. Но даже тогда, когда я вкушал твой сладкий нектар — в тот момент я жил… прогоняя от себя ощущение собственной призрачности и иллюзорности.
Даже если обращённый ко мне огонёк в твоём сердце горел всего несколько зимних дней, я уже счастлив от того, что мне довелось познать твою любовь. “Большего я не прошу”1, и за это я готов отправиться хоть бы и в ад.
Надеяться воскреснуть и вновь испытать испытанное — ошибка. “Оставь всякую надежду”2 : всё тщетно. Наша с тобой сказка осталась в далёком прошлом: мне не взять ещё раз крепость твоего сердца.
Всё во мне звучит тобой, но я оставляю тебя в мире: знаю, что дверь твоего сада закрыта. Я продолжу своё тёмное и смутное существование, я не смогу изменить положение вещей: я на это неспособен.
Я — мираж: вот моя печальная судьба. Предстать во плоти — я хочу этого, но как это сделать?? Я не делаю ничего, ни шага, я даже не говорю ничего. Что остаётся мне? Эти путешествия по воздуху, сладкие воспоминания да вино.
Небытие… Я страдаю от него, порой и плачу: я эфемерен, я — абстрактная субстанция.
Я — призрак. Точка. Так тому и быть.
Я всегда был призраком.
И я остаюсь призраком.
© André Kobzar, 2025-2026
2 “Оставь надежду, всяк сюда входящий”: © Данте Алигьери, “Божественная комедия”, глава “Ад”, стих 3, строка 9.
« Ghost »Author’s translation into the Germanic group
«Et cum spiritu tuo»
I am an immaterial spirit, a chimera. I leave my mortal body and — I fly! Weightless, free, and… always alone: I am a phantom dissolved in the air.
I travel across the Earth and go afar: I climb the mountains and touch the floor of the seas, from the black abysses to the sunny dawns — I am master of this insane journey.
With no obstacles, I fly without borders: Greece, Antarctica, San Salvador or Taiwan — I go where I want, and yet, above all, I am drawn to the Kingdom in which you live.
I accompany you in everything you do: I watch over your sleep, the “sentry“; I have become your beloved cinnamon; I am in the light you will see this morning.
Wherever you are, know that I am near: I am in the air you gracefully inhale, I am in the cream you spread with your royal gestures, I am in the butter you spread on your bread.
Wherever you are, know that I am in the vicinity: I am in the jacket you wear with elegance. Imperceptible, I cross your room — I am driven mad by your divine enchantment.
You play the piano? I stretch upon the keys: I am between the ivory of the keys and your lovely fingers; I sing with you your favourite melody; I am among the notes of the music piece you learned.
Whether you do exercises, cook, or swim in the pool, my spirit stands beside you wherever you go. I remain with you, whatever may happen. I long to touch your gentle, delicate soul.
I fly!.. dissolving in the warmth you are emitting. I would be glad to take on flesh in some form: like your fragrance, like your trace, like a lash fallen into your dark-brown eyes.
I assure you, dear, I bring no damage: I am harmless, I shall not make you uneasy at any point! I am a ghost, a poor stray dog, I am intangible, empty — I am unreal.
Please, do not fear me! I bring neither pain nor offence. You shall not see me, nor will you touch me. I can give you nothing but these verses, because the flame within me is still burning.
Yes, I go mad for your soul and your look. As if suspended, I drift, a poor one. You, my dear, have made our world more beautiful, you have adorned the planet with your presence.
As once, I wish to kiss you, yet I cannot: I have neither lips nor voice nor face nor hands. We ghosts are spirits; we are not humans. I am ridiculous in my crazy love for you.
I was not worthy of you. I am grateful to the Divine Substance: it has granted me this fortune of loving you. I am thankful, and I would pray for you… if only I were a believer.
I am already dead. Yet even when I was feeling your sweet nectar — in that moment I lived… pushing aside the feeling of being evanescent and illusory.
Even if, for a few winter days, you felt a small flame that burned for me in your heart — I am already happy to have known your love. “I ask no more”3: now ready for everything, even for hell.
To hope to be reborn, to feel again? It’s a mistake! “Abandon all hope”4, all is vain. Our tale is now a distant memory: I shall not reconquer the fortress of your beautiful heart.
All of me goes to you, yet I leave you in peace: I know that the gate of your garden is closed. I shall go on with this dark, confused existence, I shall change nothing: I am not capable of it.
I am a mirage: such is my sad fate. To take form — I wish it, but how to do so?? I do nothing, I take no step, I don’t speak. What remains then? Travels in the air, sweet memories and wine.
Nothingness… I suffer it deeply, at times I weep: I am ephemeral, I am an abstract notion.
I am a ghost. Full stop. Such is the fact.
I have always been a ghost.
And I remain a ghost.
© André Kobzar, 2025-2026
4 “Abandon all hope, ye who enter here”: © Dante Alighieri, “Divine Comedy”, Chapter “Inferno”, 3:9.
This is not Gianni Rodari: the rhythm of the poem is broken and heavy; however, the ABBA poetic metre is preserved.