В сантиметре от

Что ни фильм, то стрельба и патетические речи героев под дулом пистолета. Как плоско, как неинтересно!

А интересно было у меня, в начале нулевых, в Бельгии. Я одно время ходил с друзьями в гражданский стрелковый клуб, поддавшись их уговорам. Обычная спортивная дисциплина, олимпийская даже. Начал с револьвера, потом перешёл на пистолеты и винтовки (простенькие, конечно, не штурмовые). Научился обращаться с огнестрельным оружием, к которому был всегда равнодушен, с удивлением обнаружил, что от природы стреляю метко, хотя по-прежнему (как и в теннисе, как и во всём) не стремлюсь соответствовать чьим-то канонам и делать “как надо” — технике я всегда предпочту импровизацию. Кольт и Глок оказались слишком тяжёлыми для меня, но вот классическая Беретта 92 показалась просто естественным продолжением моей руки — она лежала в ладони как влитая. Я хотел купить себе такую Беретту, но не купил, и об этом — отдельная поучительная история, иллюстрирующая лицемерие и ханжество нашего общества.

Важно совсем другое. Ты понимаешь, что у тебя в руках не спортивный снаряд, а — смерть. Нажал на курок — высвободил энергию 578 Дж, которая войдёт в цель с давлением сотен МПа. Ни разу не шутка.

Однажды на огневом рубеже, в отдельном боксе пустого тира, наедине с самим собой, я рутинно заполнил барабан револьвера всеми патронами и взвёл курок для очередного выстрела. Когда курок взведён, то для выстрела достаточно слабого нажатия на спусковой крючок. Невзведённый курок револьвера — это большое усилие на палец, а при взведённом курке малейший мышечный рефлекс вызовет срабатывание спускового механизма.

Мне надоело снова механически работать по мишеням, и я заскучал. Вдруг ни с того ни с сего мне стало очень любопытно узнать, чтó я почувствую, если я окажусь с другой стороны ствола. Ну да, кстати, каково это? Как проверить-то?

Снял наушники, вслушался в звенящую тишину пустого тира. Там, наверху, в стрелковом клубе сидели люди, балагурили, пили “Leffe” и “Hoegaarden”, фламандцы хвастались перед валлонами своими продырявленными мишенями и обсуждали грядущие соревнования, а у меня в подвале было оглушительно тихо: только я и револьвер. Медленно и осторожно, на вытянутых руках я наставил заряженный, взведённый револьвер на своё лицо, чуть выше переносицы, держа большой палец на спусковом крючке. Я некоторое время смотрел вглубь смертоносного ствола. Я понимал, что оставался от смерти на расстоянии своего неконтролируемого мышечного рефлекса, который мог бы случиться помимо моей воли.

Мы все иной раз вздрагиваем во сне, а то и наяву, читая новости. Но если вдруг такой же импульс пойдёт сейчас в мой палец, то что будет? Понятно, что. Тогда я не то что не успею сказать adieu — я даже не успею осознать, что произошло.

Я быстро получил ответ на свой вопрос “Что бы я почувствовал?” и очень многое понял в эти леденящие душу мгновения.

Глядя в ствол смерти, ты мгновенно прокручиваешь в своей голове всю свою жизнь: от первого воспоминания на набережной Робеспьера до этого револьвера в этом подвале в Валлонском Брабанте. Когда ты смотришь в зловещую черноту ствола, твои 32 года сжимаются в сингулярность. Ты мгновенно понимаешь, что в жизни важно, а что туфта; что проблема, а что нет. Мысли собираются, как рассыпанные металлические опилки на электромагнит. Тебе становится действительно страшно, ты пронзительно осознаёшь ценность жизни (хотя и раньше в ней не сомневался). Это чувство заряжает тебя на, может быть, полжизни вперёд, обеспечивая тебе эталонно здравый взгляд на вещи и железную, непробиваемую психическую устойчивость, как у космонавта.

Ночью я не сомкнул глаз от пережитого, и на следующий день я решил повторить этот вчерашний спонтанный эксперимент под чуть другим углом, и уже с пистолетом, с любимой Береттой, которую я обычно выбирал в арсенале тира. Снова повезло, что на огневом рубеже никого не было.

Я расширил свой эксперимент, заменив зрение осязанием. Я вставил в волыну полный магазин, снял её с предохранителя, передёрнул затвор, выпустил первую пулю в мишень, но от волнения не попал даже в стенд. Посомневался секунду, глядя на свежую гильзу, но всё-таки любопытство перевесило: я наставил заряженный и взведённый пистолет на свой правый висок и осторожно положил указательный палец на спусковой крючок. Это оказалось полегче психологически, чем вчера с револьвером: ты хотя бы не видишь, откуда может вылететь пуля, но холод стали на твоём виске очень тебя отрезвляет! Дурь из головы вылетает мгновенно. Запах металла, оружейного масла и пороховой гари из ствола приводит все мысли в порядок и заряжает тебя жизнелюбием на десятилетия вперёд.

Ты входил в тир обычным человеком, а выходишь из тира философом. И ещё долго, тупо, отрешённо сидишь в машине прежде чем запустить двигатель. Поняв многое. Поняв, возможно, главное.

И после всего этого ↑, когда я смотрю на голливудское кино с дискутирующими героями, на которых наставили заряженное оружие, я смеюсь и перематываю эту ботву дальше. Нет, ребята! Вряд ли бы кто-то произносил пламенные речи после того, как тихо и жутко щёлкнул взводимый курок у его головы. Он страшен, этот тихий-тихий щелчок — ты понимаешь что от бойка до капсюля сантиметр-два, пружина напряжена, и этот сантиметр и есть длина твоей жизни в этот момент.

Я слышал этот щелчок! Я ведь только что своими руками вставил в магазин 9-миллиметровый свинцовый люгер, ещё тёплый, и вот теперь он уже в канале ствола, наставленного на мой чайник, готовый вылететь при любом неосторожном движении. Я знаю именно этот патрон, мои пальцы помнят его и пахнут им. Мы с ним, подлецом, знакомы. И холод взведённого пистолета на виске — это, поверьте, очень страшно.

В общем, ответ на вопрос получен. И с меня хватило. “Я не хотел бы вновь встретиться с той козой”.

⚠︎ ВНИМАНИЕ! ПОВТОРЯТЬ МОИ ЭКСТРАВАГАНТНЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ НАДО, БОЖЕ ВАС УПАСИ! Можете поверить мне на слово или нет, но, прошу, не пытайтесь повторить! Не дай бог напугает кто-то в разгар “эксперимента”, рука дёрнется и — ага. Нет, пожалуйста. Лучше-ка вы перематывайте киношные сцены с наставленным на людей оружием. Отвечаю, по собственному опыту — это полная лажа, не достойная вашего экранного времени.