В моём селе (1600 жителей) есть прекрасная традиция, привнесённая иммигранткой из Германии. В течение почти всего декабря, с 1-го по 23-е, люди ходят друг к другу в гости. Перед Первым Адвентом жителям села рассылается календарь, в котором отмечено, какой дом сегодня приглашает к себе односельчан. На улице перед этим домом накрываются столы, зажигаются огни, кто-то добавляет рождественские украшения. С 19:00 любой желающий, даже если он просто мимо проходил, может прийти к дому, на котором горит гирляндой сегодняшнее число, угоститься супом, раклетой, венскими сардельками, глинтвейном, нашим деревенским вином и сладостями.

И главное — пообщаться!

Не важно, знаком ты с хозяевами или нет, местный ты житель или нет или вообще француз с другой стороны перелеска. Если не знаком, то как раз и познакомишься — тебе будут рады и хозяева, и гости. Швейцарец ты или нет, какой у тебя цвет кожи и акцент — всем абсолютно пофиг. Рады всем, нальют всем, покормят всех. И разве не в этом евангельский принцип “cтранник был, и вы приняли Меня” [Мф. 25:35]? Разве Рождество — не именно это — люди, твои братья и сёстры?

Если задашься целью обойти все дома, то за месяц перезнакомишься с половиной деревни. И сэкономишь на ужинах. Всё это бесплатно: часть расходов берёт на себя сельсовет, а часть — сами хозяева.

Шутки, смех, спонтанные разговоры с обжигающим глинтвейном в руке:

— Не видел вас раньше. А вы где живёте?
— Та сразу ж за яблочным садом.
— Так вы Лёфеврам сосед будете?
— Да, следующая хата.
— Где раньше Штюрцеры жили?
— Точно!
— И что, не очень Лёфевры шумные?
— Та нет, шо вы, мы гораздо хуже.
— Ха-ха-ха! Давай, может, на ты?
— А давай!

Это не забор с кодом и баджем, не “огороженная территория”, не шлагбаум с охранником, не отчуждённость соседей, где каждый за себя, не стальная дверь, не видеокамеры и не консьержка в парадной, съедающая тебя подозрительным взглядом: “А вы это к кому, немолодой человек?”. Это — душевность в действии, это — общение, сердечность и открытость, это — по-людски.

В некоторые вечера выставляются не жители, а юрлица: мэрия, школа, культурный центр, детский сад. Религиозной составляющей ноль — ни кюре, ни костёл отношения к адвентовским ужинам под открытым небом не имеют.

Если и существует “дух Рождества”, о котором все так любят говорить, то он как раз и проявляется в таком общении с людьми, которых ты узнаешь, с которыми потом будешь здороваться на улице. А вовсе не в ёлочках, не в инсталляциях с Младенцем в яслях, не в сумасшедшем беге по шопинг-центрам и не в съедании чего-то положенного за рождественским столом.