На тротуаре в луже крови лежал человек.

Обычный мужик средних лет: ни плохой, ни хороший; ни высокий, ни низкий; ни богато одетый, ни бедно — самый что ни на есть обычный. Он лежал в дециметре от проезжей части и не двигался.

Москва, Садовое кольцо, сентябрьское утро 2006-го года, полдевятого утра — хорошо одетые, чистенькие москвичи, пахнущие “Л’Этуалем” и “Илем дё Ботэ”, плотным потоком спешили на работу от метро “Павелецкая” — кто-то в “Красные холмы”, кто-то в Дом музыки, кто-то в “Росно”, кто-то к нам на Садовническую, кто куда.

Я подошёл к лежащему в крови человеку. Живой? Вроде, да: дышит.

Я наклонился к нему и громко спросил: “Товарищ! Вы слышите меня? Да или нет? Пошевелитесь, если слышите. Эй, отец, ты живой? Товарищ! Слышишь меня?”

Мужик не отвечал, лежал с закрытыми глазами. Крови было немало, она была бордовой, а не окислившейся чёрной — его кровь была свежей и текла откуда-то.

Я не врач, и даже курсы первой помощи не проходил, поэтому трогать человека я не решился, чтобы не навредить ему. Да и при чём здесь я? Надо немедленно вызвать скорую!! Continue reading →

Что ни фильм, то стрельба и патетические речи героев под дулом пистолета. Как плоско, как неинтересно!

А интересно было у меня, в начале нулевых, в Бельгии. Я одно время ходил с друзьями в гражданский стрелковый клуб, поддавшись их уговорам. Обычная спортивная дисциплина, олимпийская даже. Начал с револьвера, потом перешёл на пистолеты и винтовки (простенькие, конечно, не штурмовые). Научился обращаться с огнестрельным оружием, к которому был всегда равнодушен, с удивлением обнаружил, что от природы стреляю метко, хотя по-прежнему (как и в теннисе, как и во всём) не стремлюсь соответствовать чьим-то канонам и делать “как надо” — технике я всегда предпочту импровизацию. Кольт и Глок оказались слишком тяжёлыми для меня, но вот классическая Беретта 92 показалась просто естественным продолжением моей руки — она лежала в ладони как влитая. Я хотел купить себе такую Беретту, но не купил, и об этом — отдельная поучительная история, иллюстрирующая лицемерие и ханжество нашего общества. Continue reading →

Представление Кyклaчёва для самых маленьких — его знаменитый кошачий цирк. 2006 год, первые дни после приезда в Россию, Москва.

Не знаю, каковы методы дрессировки у Кyклaчёва, но результат его работы впечатлил: кошки выписывали невероятные пируэты, прыгали сквозь обруч, ходили по брусьям (я бы точно сверзился) и только что не разговаривали. Я уже полгода не могу научить Кошку давать лапу (нереально), а тут такой цирк — вау! Огромный труд и терпение дрессировщика: дети в восторге, родители тоже — просто браво!

Но главное представление ждало впереди, после того, как спектакль закончился, и кошки ушли. Кyклaчёв вышел на сцену уже без клоунского колпака и обратился к маленьким зрителям:

— Дети, вам понравились наши четвероногие артисты?

— Да-а-а-а-а-а!

— Вы любите животных?

— Да-а-а-а-а-а!

Куклачёв обратился к детям с краткой речью, объяснив, что животных нельзя обижать, и я думал, что это всё.

Но это было не всё. Цирк только начинался. Continue reading →

Тащить по греческой жаре 24 литра минеральной воды меня утомило. Я присел на лавочку размять руки. На лавочке сидел какой-то мужик в рабочей спецовке и с кем-то разговаривал по телефону по-гречески. Он закончил разговор и, не переведя дыхания, обратился ко мне так же по-гречески, развивая свою начатую по телефону мысль.

Я развёл руками:

— Do you speak English?

Грек замахал на “English” руками, словно бы я показал ему химеру. Что-то сказал про инглиш и нарисовал в воздухе ноль.

— Deutsch? Français? Русский? — предложил я рабочие варианты. — Идиш?

— Моно эллиника! Моно! — грек был категоричен и патриотичен. Continue reading →

 

«Чем меньше женщину мы любим,
тем легче нравимся мы ей»
— А.С. Пушкин, “Евгений Онегин”, гл. IV, строфа VII

(С обратным знаком это ↑ уравнение тоже верно) — А.K.

 

Деньги нужны всем. В погоне за длинным долларом, в 2006-м, после 11 лет жизни в Бельгии я предстал перед московскими хэдхантерами с целью разбогатеть и добавить в жизнь драйва.

В то время развивающиеся рынки были the place to be: FT и WSJ пестрели статьями об экономическом буме в странах BRIC и об отчаянии их крупных компаний привлечь управленцев с западным опытом. Ну, BRIC, ну о’кей… Куда? Я не умею говорить на хинди, танцевать самбу, есть палочками. Прикинув глаз к носу, я понял, что в тетраграмме BRIC именно в оставшейся букве R я смогу максимально выгодно себя продать, и авантюрное решение Запад→Восток было принято. Continue reading →

Когда я впервые оказался в Дубае, я попал в самый большой на Земле шоппинг-молл. Что ещё делать в этом удивительном, ни на что не похожем городе, когда ты уже искупался в Персидском (нет, ҳарам! там надо говорить: Арабском) заливе, прогулялся по восточному базару в псевдостарой Дейре, вкусно поел ливанского, восхитился головокружительной Бурдж-Халифой и музыкальным фонтаном, съездил на сафари в пески и возлёг в шатре в пустыне, предварительно прогарцевав на верблюде, чудом с этого чёрта не сверзившись? Это не Иерусалим, не Карфаген и не Гиза: здесь нет ни истории, ни искусства — здесь только технологии и шопинг.

Но речь здесь не о футуристическом Дубае, которому, безусловно, следует воздать должное как памятнику человеческим гению, смелости и воле — забалабенить в пустыне такой мега-оазис! Речь здесь о барахле. Continue reading →

Жители Швейцарии должны иметь местные водительские права, и меня обязали сдавать практику. Имея 20 лет безаварийного водительского стажа за плечами, я, тем не менее, взял два часа в автошколе на всякий случай.

— Советую тормозить низкими передачами, — сказал в конце инструктор. — А так всё OK. Экзаменаторы вас обязательно потащат в Каруж, в самый сложный район, так что вы покатайтесь там сами немного. И удачи вам на экзамене! Потому что не факт, что пройдёте.

— Так “OK” же!

— Это нормальным людям OK, а экзаменаторы — это особое племя. Валят при малейшей ошибке. Самые вредные люди на свете. Сами увидите. Continue reading →

.., или История одного лингвистического детектива

 

В конце восьмидесятых в СССР стала появляться, робко и точечно, новая иноязычная пресса.

В обычном районном киоске я и раньше иногда покупал французскую “Humanité” (там были комиксы про Пифа), польские “Trybuna ludu” и “Kobieta i życie”, британскую “Morning Star” — все, разумеется, коммунистические. Киоск с прессой союзных республик на площади Свердлова мне тоже был хорошо известен: там, проходя мимо, я покупал литовские “Шлуоту” и “Тиесу”, белорусскую “Звязду”, украинскую “Радянську жiнку”, а то и что-то на языках, которых не знал, типа “Цини” или “Padomju jaunatne” на латышском: “ничего не понял, но очень интересно“!

В ста метрах оттуда, в переходе к “Проспекту Маркса”, открылся подземный киоск с прессой экзотических стран. Около этого киоска толпились китаисты, покупавшие “Жэньминь жибао”, испанисты, умолявшие о чём-то “только не кубинском, не Granma!” и прочий интересующийся другими мирами и новыми горизонтами люд.

Я протиснулся к киоску. Глаза разбегались. Посреди иероглифов, арабской вязи и какой-то неведомой клинописи взгляд остановился на газете еврейским квадратным письмом. Ух ты, что это за газета? На каком именно языке? Неужели иврит?? Идиш? Ладино? На каком??

— Откуда я знаю, — буркнула бабка-продавщица, явно ненавидевшая свой экзотический товар, — на этом, на ихнем. Не знаю я!

“Лучше бы пирожками на рынке торговала, — думала, наверное, бабка, — или дефицитом. А то сидишь тут в подземелье, как дура, торгуешь дрянью какой-то вражеской, и даже домой такой товарец не тиснуть”. Continue reading →