Всего лишь заурядные “выборы” — и уже читаем: в Москве “беспрецедентное количество военных и полиции”, “[город как] один большой военный лагерь“, “какой-то ад, никогда еще не было столько полиции“. Опять ОМОН, опять дубинки, автозаки и металлические заграждения.
Вам до сих пор страшно что ли, господа мигалочники? Несогласных боитесь? Болотных? Да полноте! Вам за тонированными стёклами, поди, не видно, но я вам скажу, что тезис о “раскачивании лодки” и “оранжевой угрозе” вами очень сильно преувеличен. Симпатизирующие Болотному движению — это от силы 5% населения. Вам попросту некого бояться.
Реальность такова, что в России вопиюще мало приверженцев европейских, западных ценностей:
— свобода во всех видах (прежде всего, личная),
— личная ответственность,
— право и неприкосновенность прав,
— демократия, с которой легко менять “правителей” и влиять на их политику,
— открытая конкуренция частного с государственным,
— общественный прогресс,
— самоуважение индивидуумов, а не “нации”,
— гражданское достоинство,
— незыблемость собственности,
— интернационализм,
— либерализм,
— гуманизм,
— терпимость и стремление к компромиссу,
— выходящая далеко за рамки ЖСК гражданская инициатива,
— гражданский контроль над государством и подотчётность его избирателям,
— разделение властей и независимое правосудие,
— равенство перед законом, равенство возможностей,
— отделение церкви от государства,
— общественная солидарность и эмпатия к ближнему.
Нет спроса на этот ↑ товар, не завезли. Вроде, пошло мало-мало в феврале 1917 и августе 1991 — но нет, оказалось фальстарт — россияне вернулись к привычным вековым идеалам. Бельгийское пиво, немецкие автомобили, французские духи, американские технологии, британское образование, итальянское вино, голландский сыр, испанская плитка, финский телефон, швейцарский счёт — это всем очень нравится, а образ мысли западных стран — ни в какую.
Ну и кого бояться-то? Ну выйдут двое-трое фриков, ну покричат что-то о свободе какой-то. Это маргиналы. 5% против 95% — это слон и моська в области статистической погрешности.
Так было не всегда, и вы помните ту самую первую Болотную в августе 1991-го. Выйдя утром из дома, мы, сами того не понимая, к вечеру того же дня изменили мир. Изменили играючи — просто потому, что не отсиделись у телевизоров и не молчали, а подняли зады и вышли на улицы. Только и всего!! Мы — фактически дети! — с мороженым в руках за два дня завалили КПСС, которая была гораздо сильнее и страшнее сегодняшних вас — беспринципных мигалочников с крякалками. Сдать в утиль истории красного колосса с пятимиллионной армией на одной шестой суши оказалось до смешного просто — понадобились двое суток, сила духа и чувство собственного достоинства. Не сложнее уволить и вас, только почти уже некому. В 91-м неравнодушных и смелых было гораздо больше, и именно поэтому в перестроечные годы Россия была интересной, яркой, молодой страной, вызывавшей уважение, симпатию и восхищение у нормальных людей в мире. Сегодня на Болотной-2012 качественно по-прежнему лучшие люди России, но количественно — это маленькая горстка мечтателей не от мира сего, которые при всеобщем избирательном праве чисто арифметически не сравнятся с диктатом 95% российского электората, который искренне исповедует совсем другие ценности, прямо противоположные европейским.
Во второй половине нулевых я жил в путинской России почти пять лет, общаясь, по большей части, с интеллектуально продвинутой, хорошо образованной, успешной молодой публикой из московских небоскрёбов, бизнес-центров и вип-лаунджей. И за эти годы я встретил в России только одного (sic! ещё раз по слогам: од-но-го) несогласного, который не был согласен с тем, что об него можно вытирать ноги. Он, единственный, активно и бесстрашно защищал свои права гражданина на всех уровнях — от кассирши в магазине, таможенника и охранника на избирательном участке до мэра Москвы и министра ВД. Он требовал соблюдения закона, он боролся и сохранил гражданское достоинство, а вместе с ним снискал своей бесстрашностью и принципиальностью огромное уважение в моих глазах. У всех остальных были или уютные объяснения своему бездействию, или — что хуже — полное непонимание необходимости действия и даже наличия у них гражданских прав в принципе. Одного! За пять лет! Да какие 5%, эк я хватил. Извините, беру свои цифры обратно. Конечно, не 5%, а меньше, много меньше.
Так что ваши, мигалочники, страхи перед “проевропейской оранжевой революцией” беспочвенны и смешны. Не надо гнать волну и тратить ресурсы. Если бы я был мигалочником (не дай бог, конечно) я охранял бы несогласных как исторический реликт, как редкий экземпляр — пылинки бы сдувал с этих людей, хотя бы для международных симпозиумов. Это ж уходящая натура, последний пароход в Марсель, и наряду с Петербургом — единственный аргумент в пользу того, что Россия — это часть Европы не только географически.
Не надо вскидываться — не утруждайтесь, не перестраховывайтесь. И без этого у вас всё просто прекрасно.
Расслабьтесь. Не надо устраивать больше никаких “каруселей”, тратить деньги на солярку для автозаков, не надо никого “винтить”. Надо успокоиться и просто получать удовольствие от жизни, раз уж вам так повезло с народом. Зачем вам искать проблемы там, где их попросту нет — вот вам согласная пофигистическая страна, вот вам 95-99% подданных, добровольно и независимо от вас исповедующих ровно ваши же, те же самые феодальные, ещё ордынские ценности, вот вам суверенный “особый путь”, вот вам послушный народ-страстотерпец со вздохами и с от века известными объяснениями “с нами по-другому нельзя”, “у нас огромная страна”, “бог терпел и нам велел”, “кругом враги”. По Конституции РФ ваша власть исходит от народа, а народ-то как раз, как мы только что в очередной раз убедились, хочет вас, именно вас, своих родных, понятных и близких, а не какой-то там европейской неведомой фигни. Народ хочет царя-батюшку с верными боярами, а это ж вы и есть! Всё же сошлось, вы же нашли друг друга, так совет да любовь! Расслабьтесь вы уже, в самом деле!
Imagine an average man, let’s call him Hieronymus, who lived in let’s assume XIVth century in, let’s assume, the 14th century. He had a kaleidoscope too. What did he see during his lifetime? Always the same picture: same society, same values, same technology. What changed between his life under Henry VII and his life under Charles IV (provided the guy survived during the Plague)? Absolutely nothing. Hieronymus’s kaleidoscope didn’t move a single degree. Throughout his life he has been observing one primitive pattern, one endless monotony and boredom.
Albert II was een bijna perfecte koning. Hij was een… gezellige koning. Telkens wanneer hij op zijn eigen manier “De Koningin en ik” zei, bracht zijn stem mij tot rust.
